Пресса

Уходящие в темноту

Ирина Скибинская, "Молодой коммунар"

Фото - Сергей ШМУНЬ

В Тульском камерном драматическом театре состоялась премьера спектакля «Fade OUT» по мотивам пьесы Шейлы Дилени «Вкус меда».

«Вкус меда» (1958 г. ) — дебютная пьеса английского драматурга Шейлы Дилени, которую она написала в 18-летнем возрасте. Рассказывают, что сделала она это на спор и всего за неделю. Английские исследователи относят творчество Шейлы Дилени к движению «кухонный реализм» — разновидности литературы поколения «рассерженных молодых людей». В этом поколении авторов Дилени была едва ли не единственной девушкой, и писала она о том, что очень хорошо знала и понимала — об униженных и оскорбленных. Шейла, дочь автобусного контролера, сама работала билетершей, продавщицей, секретаршей… Ее семья жила очень трудно — так же трудно живут герои «Вкуса меда» — пьесы, ставшей бестселлером, не раз экранизированной и до сих пор ставящейся в театрах разных стран.
Она рассказывает о том, что делает с людьми бедность, о мечте выбраться из трущоб — и о невозможности из них выбраться. Но еще больше — о том, что происходит, когда поломанный жизнью человек теряет самое важное: способность любить. В центре спектакля «Fade OUT» (с английского — «уходить в темноту», «постепенно исчезать») — взаимоотношения Эллен (Елена Басова) и ее дочери Джо (Мария Попова). Эллен пьет, меняет любовников, за одного из них, тоже склонного к алкоголизму, но обеспеченного, выходит замуж — и фактически бросает дочь, оставляя ее в очередной съемной квартире, грязной, холодной, с окнами на бойню.
Эллен и Джо одновременно любят и ненавидят друг друга. Во время ссор — а ссорятся они постоянно — мать и дочь говорят друг другу чудовищные слова, после которых, кажется, окончательный разрыв неотвратим. Но они обе — жертвы мучительной и болезненной родственной связи, которая, как пуповина, опутывает их жизни и не дает дышать. Конечно, больше страдает Джо — она пытается вырваться, освободиться от давления матери, жить самостоятельно. Но удастся ли ей это?
По словам режиссера-постановщика спектакля Дмитрия Крестьянкина (Дмитрий — племянник художественного руководителя Тульского молодежного театра-студии «Риск» Геннадия Крестьянкина, студент 4 курса режиссерского факультета Санкт-Петербургского государственного института сценических искусств, в прошлом — ЛГИТМИКа), он выбрал «Вкус меда» потому, что эта пьеса — семейная драма, и еще потому, что она органична именно для камерного театра.
В камерном театре актеру практически невозможно соврать, «прикрыться» зрелищностью или эффектами. Камерный театр предполагает предельную честность,— считает Дмитрий Крестьянкин.
Тульским актерам, играющим драму Шейлы Дилени, действительно, негде спрятаться. Из декораций — только старая железная кровать с проволочной сеткой. И чемоданы — символ бесконечных переездов и катастрофической неустроенности. Артисты ничем не защищены — как пациенты на кушетке у психоаналитика. Не защищены и зрители: «четвертая стена» между сценой и залом для этого слишком тонка.
Я с детства связан с театром,— рассказывает Дмитрий Крестьянкин.— Сначала родители занимались в народном театре «Алый парус» у Зои Васильевны Григорьевой, потом я сам стал играть в студии Любови Салиховой в лицее искусств. Учился в колледже культуры, немного поработал в театре «Эрмитаж» и в Тульском камерном театре. Сейчас учусь в Санкт-Петербурге на режиссерском. Это мой первый не учебный спектакль на профессиональной сцене.
Сегодня у зрителя тяжелые отношения с театром, и меня волнует эта проблема. Дело в том, что большинство людей приходят в театр развеяться, отдохнуть, а режиссер наоборот — хочет говорить со зрителем о чем-то важном и серьезном. Мне кажется, большой театр-арена — это как раз театр-зрелище. Мне значительно интереснее формат камерного театра — и документальный театр. Мы с ребятами делали спектакль в жанре документального театра о событиях на Украине — для этого специально ездили в Донецк, говорили с людьми. А сейчас готовим новый проект с театром слепых, действующим при реабилитационном центре в Санкт-Петербурге. По нашему замыслу, в спектакле будут играть 10 человек: пять зрячих актеров и пять слепых. Но все — с завязанными глазами, так, чтобы зритель не знал, кто из нас видит, а кто — нет. В этом спектакле мы попытаемся прожить жизни друг друга…

Читать статью на сайте "Молодой коммунар"
Читать еще!